Политический камертон российской недели задала публикация «Важных историй». В инфополе вброшено анонимное донесение неназванной европейской разведки. Со вкусом описана кремлёвская паранойя с намёком на раскол элит. Путин в ужасе перед покушениями, группирование заговора вокруг Шойгу, усиление цифровой блокады, охранные пертурбации… Поразительным образом текст совпадает с сокровенными мечтами той части российской оппозиции, что ищет союзников наверху. Вместо опоры внизу.

Составители и читатели подбадривают себя живописанием аппаратной суеты. То кадровые чистки в Минобороны. То калейдоскоп путинских бункеров. То грызня бортниковской ФСБ с кочневской ФСО, обоих ведомств с золотовской Росгвардией, всех вместе с герасимовским Генштабом. Российские генералы не прочь подставить друг друга — кто бы мог подумать! Путин охладел к излюбленной резиденции на Валдае — режим на грани краха! Желаемое не столько выдаётся, сколько проецируется на действительное. Упаковка разведывательного отчёта призвана добавить весомости.

Страх властителей РФ перед украинскими ударами сомнений не вызывает. Дня не проходит без прилётов БПЛА, зажигающих очередное топливное хранилище или военное производство. Добираются и до элитных столичных ЖК. Удалённых локаций в России не стало. Но причём тут военный заговор во главе с пустым местом?

Штатная фаза межгрупповой конкуренции силовиков, хотя и обострённая, подаётся чуть не агонией режима. Бортников и Герасимов переваливают друг на друга вину за фронтовой тупик. Золотов отпихивается от охраны армейских генералов. Кочнев по путинскому поручению подхватывает эту охрану на себя — воспользовался ситуацией для восстановления позиций ФСО, подорванных в противоборстве с ФСБ. Всё это достоверно, так оно и есть. Нет другого: номенклатурные взаимоподлянки не раскалывают номенклатурный класс.

Наоборот, в главном сплачивают. Межведомственные склоки цементируют систему. Когда ФСБ ведёт разработку по линии Минобороны, а ФСО берет под опеку уцелевших генералов — это не паралич, а концентрация власти. Где никто не может доверять никому, кроме арбитра-хозяина.

Существенно зато иное. Сам факт, что погонные палачи нуждаются в усиленном сбережении. К примеру, генералы Мизинцев и Чайко. Первый замещает Белоусова по матчасти. Второй только что назначен командовать ВКС. Оба кровавые мясники, мариупольский и бучанский. Казалось бы, статус предусматривает охрану сам по себе. Но уже мало. Череда выкошенных взывает к усилению. Росгвардеец Золотов мудро уворачивается от такой чести. Грамотное аппаратное маневрирование. Равно как со стороны Кочнева, консолидировавшего функционал. Без политических амбиций.

Сюжет о заговоре Шойгу вообще смотрится как целенаправленная деза. Бывший военный министр издавна воспринимался на Западе как некая «здравомыслящая альтернатива». А теперь ещё и перемещён в Совбез, слегка дистанцирован от побоища. На него хотели бы надеяться. Но надежда призрачна. Как раз теснейшие личные отношения с Путиным спасают Шойгу от СИЗО, вслед за гроздью бывших подчинённых. Это не говоря о презрении к нему со стороны полевиков.

Силовые ресурсы тратятся на конторское бодание. Но принимать это за политический раскол — опасный самообман. Элита как никогда сплочена, и именно вокруг Путина. Единственного источника статуса, богатства, да уже и физического существования своры военных преступников. Если бы и хотели расколоться, не реально уже. Просто поздно.

Реальное брожение в силовых кабинетах закрутится под воздействием факторов, которые расследователи оставляют за скобками. Давление извне, от ВСУ. Давление изнутри, от партизанского движения и социального шатания. Тут-то и скажется «бизнес-модель» спецслужб, укомплектованных отрицательным отбором. Скажется превращение ФСБ и ФСО управляющие компании по манипулированию доходными активами. Выяснится забитость всех каналов ложными отчётами, дабы скрыть собственные финансовые интересы или подставить конкурента по бизнесу из соседнего ведомства.

Тогда станет возможен кризис лояльности: секьюрити, привыкшие охранять генералов друг от друга, первыми начинают искать контакты с новой силой. Или просто самоустраняются, спасая нажитое. Враждующие княжества не способны к коллективному действию в момент реальной угрозы. Это, однако, дело не сегодняшнего и не завтрашнего дня.

Тот же ХХ съезд был созван не доброй волей преемников Сталина, а поражениями в Корее, лагерными восстаниями, партизанской войной лесных братьев, нахлынувшей всесоюзной хулиганкой. Самосжирание режима — фактор немаловажный. Но по определению — вторичный. Наивен расчёт на обиженных генералов. Напрасны надежды, будто стоит чего-то дождаться, и само покатит-понесётся. Реально историю движет сожжённый релейный шкаф. Сильнее, чем кабинетные сплетни.

Пока напор не станет критическим, «секретные доклады» о страхах в Кремле останутся упражнениями в жанре фэнтези. Диктатуры рушатся иначе.