Секретарь Совбеза Шойгу провёл выездное совещание в Екатеринбурге. Экс-министр обороны вошёл в историю «вторым позором мира». В качестве старшего по безопасности он добился несколько большего. Уберёг пока что хотя бы сам себя: ожидавшее на Троекуровском кладбище СВУ успели найти в цветочной вазе. Вдохновлённый собственным спасением, Шойгу учит внутренней войне. Суть его концепции — не ищи в России тыла.
Екатеринбургское выступление прозвучало не дежурным рапортом, а запоздалым набатом. От Украины до Урала больше двух с половиной тысяч километров. И всё же Урал отныне в радиусе прямого огневого поражения. И вообще, безопасных регионов в РФ нет. Это не отчёт украинского командования или российского подполья. Это заявление куратора путинской безопасности. Дослужился.
У них, конечно, свои нудные объяснения. Пятьдесят шесть стран — внушительный список внешних врагов РФ. Шойгу назвал эту цифру даже как-то горделиво. Забыл только пятьдесят седьмую и главную — это Россия.
Партизанский фронт не историческая метафора, а оперативная реальность. А внутренние фронты тем и особенны, что не имеют тылов. Замкнувшись во внешнем кольце геополитических провалов, кремлёвка атакует вовнутрь. В этом суть военно-репрессивного и социально-политического переформатирования страны. На которое решился публично намекнуть Шойгу.
Практически одновременно произошло знаковое перемещение в руководстве МВД. С поста первого замминистра снят генерал Горовой. Полтора десятка лет этот типаж полицейского генерала олицетворял дубинку, занесенную над столичным интеллигентом. «Горовая» эпоха линейного подавления: участковый, автозак, протокол, камера — и всё за плакат. Теперь махать палкой на Болотной — безмятежный вчерашний день. Правящему классу нужен другой каратель. Адекватный не мирному митингу спокойных людей, а боевой ячейке.
Этот тип воплощён в новом первом заме министра внутренних дел генерала Колокольцева. Генерал Курносенко, «чекист в полицейском мундире». Оперативник из ГУЭБиПК с профилем финансовой и технологической вивисекции. Холодная ментальность ревизора на идеологии «духовных скреп» путинизма. Для кого пропущенная транзакция — полёт Storm Shadow. Двойник генерала Королёва, первого зама директора ФСБ генерала Бортникова. Путинский менеджер новой генерации, только не в кремлёвской администрации, а в силовом ведомстве. К услугам населения.
Военно-мобилизационное хозяйство требует превращения полиции в придаток контрразведки. Шойгу встревоженно говорит о «маргинальных группах». Огромные социальные пласты моногородов и депрессивных регионов — потенциальная среда партизанских ячеек. Тщательное репрессивное прореживание, упреждающее бетонирование. Тотальный мониторинг слежки.
Реальность земли яростно сопротивляется цифровому концлагерю. Силовые акции подполья исчисляются сотнями. На другом полюсе подворотный криминал углубляется в незаконный оборот оружия и выхлёстывается в росте бандитизма. По-настоящему полыхает уже минимум в семнадцати регионах России. Жёсткая работа идёт по военно-технической инфраструктуре режима: непрестанные удары по ключевым железнодорожным узлам, вышкам связи, топливным резервуарам. Взрывы и пожары на складах подрядчиков Минобороны — уже не «короткое замыкание», а системное выжигание логистики агрессии.
Концентрируется социальный гнев в промзонах. Экологические бунты, протесты против «оптимизации» медицины, попытки трудовой самозащиты даже в оборонке — через эти трещины проникает политическое действие. Реакция режима предсказуемо свирепа: репрессии за «идеологию терроризма» бьют по молодёжи, выбирающей путь борьбы. Путинские установки на коллегиях ФСБ и МВД, бортниковское лязганье в прессе — это приказы противопоставить «партизанскому хаосу» жёсткую сетку, превратить каждого участкового в агента политического сыска. Но замах на тотальность контроля обламывается под собственной тяжестью и под спонтанным отбоем.
Не зря Шойгу страшится «маргиналов». Покорная прежде среда глубинки делается дерзкой, мобильной, готовой к диверсионному выбору. Протестная энергия подкрепляется многолетними навыками выживания в криминальных анклавах. Партизанский фронт не имеет линии. Он проходит через железнодорожные перегоны, через больничные очереди, через совесть человека. Война, развязанная Кремлём против свободных соседей, выжигает его собственные тылы.
Ритм сопротивления задан. Важно опередить Шойгу.