В Минобороны РФ сообщили о 189 сбитых за ночь 30 апреля БПЛА над российскими регионами. Атакованы Астраханская, Самарская, Саратовская, Тульская, Волгоградская, Воронежская, Курская, Липецкая, Белгородская, Брянская, Нижегородская, Ростовская, Рязанская и Ульяновская области. Сколько дронов увернулось от ПВО и прорвалось — видно по результатам.
Ночью жители Дзержинска Нижегородской области сообщали о взрывах и атаке на местный завод взрывчатых веществ. О последствиях официально не сообщается, но со стороны завода валит чёрный дым, сотрудников эвакуировали. В аэропорту Нижнего Новгорода введены ограничения, он временно не принимает и не отправляет рейсы.
ФКП «Завод имени Я. М. Свердлова» — стратегический оборонно‑химический объект, крупнейший производитель взрывчатки в стране. Он давно в санкционных списках Украины, ЕС, США, Великобритании, Японии и Швейцарии. Это одно из крупнейших российских предприятий, производящих взрывчатые вещества, имеет большое значение для войны. Ранее завод уже подвергался атакам: в октябре 2024‑го повреждены цеха по производству гексогена и октогена, в апреле прошлого года — трубопроводная эстакада и два цеха.
В отчёте Минобороны о сбитых дронах Пермский край не упоминается вообще. Но в течение нескольких ночных часов в Перми звучали сирены, взрывы и канонада ПВО. По громкоговорителям сообщали, что «произошла авария с выбросом опасного вещества».
Вторую ночь подряд дроны били по линейной производственно-диспетчерской станции «Пермь», которая занимается перекачкой и хранением нефти. На видео с камер наблюдения видно, что горит также «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез». Пылает установка первичной переработки нефти — одна из крупнейших в стране.
Ни пермский губернатор Махонин, ни пермский мэр Соснин поначалу не комментировали новую атаку. Но вонь от химикатов скрыть невозможно, а дым пожарища простирается над городом и застилает небо на 120 километров. В результате Махонину всё же пришлось признать атаку «на одну из промышленных площадок», где — по его словам — «значимых разрушений нет». Это для кого как. В «Лукойл», наверняка, на это смотрят несколько иначе.