Вечером 7 июня 1927 года в Центральном партийном клубе Ленинграда на Мойке, 59 произошёл теракт. В комнату, где заседал кружок исторического материализма, ворвался неизвестный и швырнул две бомбы.

«Из брошенных бомб в комнате взорвалась только одна», ― оптимистично сообщала «Ленинградская правда». А далее шли интереснейшие подробности. О том, что ранено было 26 из 35 слушателей парткурсов. О том, что один из преследовавших террористов милиционеров тоже был ранен. О том, что самих нападавших было то ли четверо, то ли шестеро. О том, что они укатили в неизвестном направлении то ли на авто, то ли на лихаче. О том, что брошенный ими макинтош был иностранного производства, как и портфель с заграничной бомбой. Не было только одного ― имён нападавших.

Лишь спустя месяцы стало известно, что отчаянными смельчаками, сумевшими проникнуть на территорию СССР, совершить взрыв в самом центре Ленинграда и уйти без потерь за кордон были Виктор Ларионов, Дмитрий Мономахов и Сергей Соловьев. Члены боевой организации генерала Кутепова. Руководил группой боец Добровольческой армии, участник Ледяного и Второго Кубанского походов, боёв за Перекоп капитан Виктор Ларионов. Он мог спокойно и безбедно жить в Финляндии, писать мемуары и пить кофе. Но он выбрал неравный бой в глубоком тылу врага.

В действиях Кутепова и Ларионова был жёсткий прагматичный расчет. Они понимали: иностранная помощь в борьбе с большевистской диктатурой возможна только тогда, когда сами русские действуют решительно, жестоко и смело. Только увидев, что противники режима готовы идти на штурм и рисковать жизнями, заграничные союзники начинают воспринимать их всерьёз.

Этот исторический урок полностью забыт теми, кто сегодня называет себя «российской оппозицией».

За четыре с половиной года полномасштабной войны миллионы непримиримых борцов с путинским режимом разъехались по сытой Европе. Сто лет назад Ларионов нелегально переходил границу, месяцами базировался в Левашове под носом у ГПУ и вёл рекогносцировку. Сегодняшние политэмигранты не способны даже подняться со стула — все их «сражения» перенесены в онлайн. Из безопасных европейских кафе они годами пафосно обсуждают «неотъемлемое право народа на восстание» (обязательно мирное, с фонариками и уточками) и искренне недоумевают, почему западные элиты вяло реагируют на их бесконечные и слёзные петиции.

Они до сих пор «ждут нетерпеливо» каких-нибудь Карлов, которые придут, введут санкции, победят Путина и принесут им готовую прекрасную Россию будущего на блюдечке с голубой каёмочкой. Они торгуют своими охватами на YouTube и пишут бесконечные программы реформ для страны, в которой ни разу не были за последние годы.

Запад прагматичен. Он не помогает тем, кто умеет только жаловаться и просить деньги на очередные форумы в Вильнюсе или Берлине. Запад помогает силе. Именно поэтому реальную поддержку получают Русский добровольческий корпус, Легион «Свобода России» и те партизанские движения, которые прямо сейчас взрывают локомотивы в Белгороде, выжигают релейные шкафы в Луганске, пускают под откос логистику ГРАУ.

Пока одни ждут Карлов на панельных дискуссиях, другие берут в руки СВУ и доказывают: борьба идёт. Реальная, непримиримая. С болью и кровью. Действительно ― не на жизнь, а на смерть.

Настоящее сопротивление пишется не в Twitter, оно пишется копотью на взорванных объектах РЖД и Ростеха. И когда этот режим рухнет, строить новую реальность будут не грантополучатели из Праги, а те, кто жёг эту диктатуру изнутри.