В Самаре ликвидирован начальник конструкторского отдела теплофизики авиадвигателей ОКБ ПАО «ОДК-Кузнецов» Андрей Тисарев. Предприятие, где он руководил ключевым направлением, — это база для ремонта и обслуживания двигателей дальней авиации: Ту-95МС и Ту-22М3. Тех самых бортов, которые регулярно нажимают на кнопки пуска крылатых ракет по украинским городам.

Российская оборонная «интеллигенция» десятилетиями жила в уютном коконе профессиональной шизофрении. Они искренне считают, что если они лично не сидят за штурвалом бомбардировщика и не закручивают гайки на боевой части ракеты, то они «вне политики». Они просто «считают теплофизику», «проверяют зазоры», «пишут софт» и получают за это свои стабильные бюджетные рубли, путёвки в санатории и отсрочки от мобилизации.

Ликвидация Тисарева — жёсткий приговор этой зрячей слепоте.

Это конец эпохи «невиновных исполнителей». Человек, возглавляющий конструкторский отдел теплофизики авиадвигателей, не может быть дураком. Он прекрасно знал, куда летят самолёты с его двигателями. Он знал, сколько жизней уносят эти вылеты. Его подписи на спецификациях — это соучастие в чистом виде. Конструкторское бюро сегодня — это такая же огневая точка, как и блиндаж на передовой.

Это удар по незаменимым компетенциям. Стратегическая авиация РФ держится на советском заделе. Ремонт и модернизация двигателей НК-12 и НК-25 — это штучная работа, завязанная на опыт конкретных носителей уникальных знаний. Убрать такого специалиста — значит создать технологический затык, который невозможно закрыть за пару недель или месяцев. Нового начальника отдела теплофизики нельзя набрать по объявлению на HeadHunter.

Выбор у «белых воротничков» ВПК сузился до саботажа, увольнения или прямой ответственности. Оставаясь частью машины террора, сотрудники КБ становятся легитимными целями, и смерть не делает различий между инженером и солдатом. Операторы конвейера смерти в тылу — приоритетные цели, чья лояльность больше не гарантирует безопасности у порога собственного дома.