Народное восстание 17 июня 1953 года в ГДР некоторые историки называют одним из величайших восстаний в Германии. В нём приняли участие более миллиона человек. Забастовки, демонстрации и кровавые столкновения с карателями произошли более чем в 700 городах.

Протесты начались из-за решения власти ГДР о принудительном повышении норм выработки на заводах и стройках на 10%. Проще говоря — рабочим ввели жёсткую потогонку, заставляя вкалывать больше за те же деньги.

16 июня бросили работу строители Восточного Берлина. А уже утром 17-го забастовка переросла в полноценное народное восстание по всей стране. Участвовали все социальные классы и возрастные группы. Восставшие в считанные часы разнесли партийные комитеты, разгромили полицейские участки, пошли на штурм тюрем, освобождая политзаключённых. Власть коммунистического диктатора Ульбрихта повисла на волоске. Его режим спасли только советские танки, которые Берия и Хрущёв экстренно бросили на подавление народа. Но всё же этот день советская имперская система получила один из самых страшных ударов в своей послевоенной истории.

Более 50 повстанцев были убиты советскими солдатами или карателями Штази. 19 человек были приговорены к смертной казни советской судебной системой. Сотни отправились в сибирские лагеря.

Восстание было жестоко подавлено, но дало новый толчок сопротивлению.

В том же году шестнадцатилетний айзенбергский школьник Томас Аммер создал подпольную организацию ровесников-единомышленников — сам Аммер, Иоганн Фрёмель, Рейнхард Шпальке, Гюнтер Шварц, Йоахим Маркштадт, братья Людвиг и Вильгельм Цир. Очень скоро группа разрослась до нескольких десятков участников.

Они написали жёсткую политическую программу: свержение коммунистического режима СЕПГ, роспуск Штази, освобождение политзаключённых, возвращение демократических прав и свободных выборов.

Пять лет ребята вели партизанскую войну против тоталитарного режима. Они расклеивали листовки, сбивали со стен коммунистические лозунги, рисовали граффити, однажды подожгли полицейский тир. Готовились к реальной вооружённой борьбе — для начала добыли оружие, ограбив местный музей.

«Немцы! Что вам дало большевистское правление? Лишение свободы мнений, прессы, забастовок. Система удостоверений, безжалостная спекуляция и повышение цен. Вы хотите, чтобы всё это продолжалось?» — писали 16-летние подростки.

Лишь в 1957 году «Штази» удалось внедрить в сеть провокатора. Начались аресты, но из-за мощной структуры ячеек попались далеко не все, многие успели уйти на Запад. В сумме те, кого удалось схватить карателям, получили 116 лет. Томас — 15. Но в 1964-м его выкупило правительство ФРГ.

Путинская торгово-заложническая дипломатия и регулярные обмены киллеров на диссидентов — это не ноу-хау Кремля, а классическая, обкатанная десятилетиями чекистская практика, заимствованная напрямую у советских кураторов Штази. У этих палачей действительно была преемственность школы.

«Мы не хотели, чтобы нас спрашивали о том же, о чём мы — наших родителей, имея в виду нацистский режим: почему вы ничего не делали?» — так объяснял Томас Аммер свои побуждения.

А ты хочешь, чтобы твой сын спросил тебя: почему ты молчал, когда русская бомба убивала семью Ярослава Базилевича — его жену и трёх дочерей? Почему ты не сопротивлялся, когда под русскими бомбами погибали 23-летние Никита и София Ламеховы, их двухлетний сын Лев и ещё нерождённый ребёнок? Почему ты ничего не делал, когда бомбили детскую больницу Охматдет и шарахнули «Искандером» по трёхлетнему  Тимофею Цветко?

Что ты ответишь своим детям? Что ты боялся штрафа? Что ты выплачивал кредит за машину или переживал, что из-за блокировок не можешь заказать пиццу, пока твоя страна превращалась в нацистский барак?

Нейтралитета больше нет. Твоё молчание и покорное согласие работать на ВПК — это соучастие в убийствах.

Либо ты включаешься в Сопротивление — инсайдом, диверсией, саботажем — либо ты навсегда остаёшься трусливым винтиком кровавой машины.

Сделай так, чтобы твоим детям не пришлось за тебя стыдиться.

Включайся в борьбу.