Рукопожатные хор.ру празднуют победу. Не свою, конечно, но всё-таки. Уходит непотопляемый Виктор Орбан, главный европейский лоббист путинской РФ. Венгерское правительство возглавит Петер Мадьяр. Первое, что от него услышали: Путину звонить не будет, скоро встретится с президентом Украины. Песковская клоунада: не будем поздравлять — стала лучшим поздравлением. Гудят стримы, коворкинги, чаты: значит, так можно — проголосовать и выиграть! Но давайте без розовых очков.

Считать венгерский кейс 12 апреля дорожной картой для России — запредел инфантильности. Да, Орбан разгромлен на парламентских выборах. Да, он признал поражение. Да, по итогам голосования в стране меняется власть. Одна лишь нестыковка: страна совсем другая.

За 16 лет своего второго премьерства Орбан насадил олигархо-коррупционный режим. С заметным авторитарным уклоном. Сгруппировал правящую верхушку бюрократов и магнатов. Взял под контроль административные ведомства, силовые структуры, финансовые ресурсы, судебную систему, основные СМИ. Явно стремился к диктатуре. Но диктатором так и не стал. И только поэтому его удалось отстранить через выборы. Будь он будапештским Путиным, новым Хорти или Ракоши, да хотя бы новым Кадаром — так цивильно бы не получилось.

При всех орбановских вывертах, Венгрия оставалась в правовом, а главное, в политическом поле ЕС. Орбан и его «Фидес» не могли подавить оппозицию запретами и репрессиями. Да и не претендовали на это, понимая безнадёжность таких замыслов. Сохранялась стержневая опора демократии — право на самоорганизацию и легальную оппозицию. Режим Орбана был не из тех, где власть отдают вместе с жизнью. Смешно сравнивать правительство Орбана с военно-карательной и административно-технократической диктатурой РФ. Где зачищено всё, до одиночных пикетов включительно. Где тупо некому, да и незачем ходить на «выборы». Где политическая борьба возможна только в вооружённом формате.

Победа Мадьяра — жирный минус для Кремля на большой доске. Недаром за выборами в небольшой стране неотрывно следил мир. Европейская геополитика Путина получил мощный апперкот. Остановлен и обращён вспять путинистский марш по Старому свету. Это важно? Безусловно. Но опять-таки, давайте честно перед собой: как это влияет на фронтовые расклады, где определяется суть противостояния? Почти никак.

Не голосование в соседних странах, пусть даже позитивное по результатам, а сопротивление здесь и сейчас определяет ход войны в Украине и внутреннее положение в России. Бои в кварталах Константиновки и окрестностях Купянска, диверсии в Новосибирске и Твери не зависят от подсчёта голосов в Будапеште и Дебрецене. Не споры о легитимности, а фронт и партизанщина меняют ландшафт реала. Огонь релейного шкафа, вышки связи, хотя бы «зетной» тачки, взрыв на нефтяном терминале, выстрел в карателя или пропагандона — российский формат протестного голосования. Отличный от венгерского.

Но кое в чём к венгерскому опыту действительно стоит приглядеться. В ударно короткий срок оппозиционная партия «Тиса» буквально вскрыла электорат. Вытащила людей из пассивной апатии. Организовала под чёткую идею перемен. Перехватила у «Фидеса» лозунги и наполнила подлинным содержанием. Венгерский национализм и правый консерватизм вернулись к изначальному смыслу. Вместо обслуживания олигархии и пластания перед кремлёвкой — противостояние историческому врагу Венгрии и Европы. Попросту говоря, Мадьяр нашёл слова, которые побудили к действию у избирательной урны.

Такова перспектива традиционных ценностей: от холуйства перед барином — к русской вольнице. Тоже через действие. Но другое: от СВУ до FPV.

И если уж вспоминать Венгрию, то снова и снова — 1956 год. В наших обстоятельствах пока рано говорить о городском восстании. Но универсален опыт формирования повстанческих бригад — как шахтёрский отряд из Печа или вокзальная братва Тёкёли.

Венгры сменили на выборах обанкротившуюся власть. Цивилизованно покончили с позором. Наш путь иной. Не электоральная трансформация, а разрушение режима. Партизанская война в современной России — единственный честный ответ на исторический вызов. Будапештские герои 1956-го не усомнились бы в этом.