Украинский президент Владимир Зеленский сообщил об ударах по двум нефтебазам — в Ставрополе и Твери. Обе — далеко за линией фронта, почти в пятистах километрах.

Ночью полыхнула база в хуторе Вязники под Ставрополем. Взрывы слышали жители, губернатор Владимиров признал атаку на «промышленный объект». Пламя дошло до резервуаров с топливом, пришлось эвакуировать людей из ближайших домов. На место направлены дополнительные пожарные расчёты.

В Твери загорелся резервуар нефтебазы «Тверьнефтепродукт» — дочерней структуры «Сургутнефтегаза». Хранит и отгружает бензин и дизельное топливо для АЗС.  Защитные сетки, которыми пытались прикрыть резервуары от дронов, оказались бесполезны.

В Уфе поражена нефтеперекачивающая станция. В Батайске Ростовской области под удар попал терминал «Юг Руси», снабжавший войска топливом.

ВСУ били и дальше: резервное хранилище топлива в 800 километрах от фронта, склад боеприпасов в районе Сорокино на оккупированной Луганщине. В Азовском море атакованы 12 танкеров, сухогруз и буксир.

С начала войны атакованы 32 из 44 российских НПЗ, то есть почти три четверти всей сети. Зафиксировано 167 успешных ударов по нефтеперерабатывающим заводам. Это не статистика, а карта надлома. Каждый пожар рвёт цепочку доставки топлива армии и экономике. Удары фиксируются в сотнях километров от фронта, показывая, что «тыл» больше не существует. Огонь в «мирных» регионах рушит миф о неприкосновенности. Ресурсы уходят на тушение и ремонт, а не на войну.

Россия горит не случайно, а системно. Каждый новый удар — это не просто пожар, а шаг к разрыву топливной артерии режима.